Четверг, 03.12.2020, 01:38

Сообщество
Битва за Будущее

[ Главная · Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Битва за Будущее - форум » Наука, знания и размышления » История Мира » Европейская цивилизация как смертельный вирус (Европа: платить и каяться, платить и каяться…)
Европейская цивилизация как смертельный вирус
Mad_DokДата: Воскресенье, 09.02.2014, 13:40 | Сообщение # 1
Группа: Создатель
Сообщений: 704
Репутация: 1
Статус: Offline
http://nethistory.mirtesen.ru/blog....p;pad=1

На протяжении почти всей истории человеческая жизнь стоила в Западной
Европе ничтожно мало. Сегодня без погружения в специальные исследования
даже трудно представить себе западноевропейскую традицию жестокосердия
во всей её мрачности.

Английская «королева-девственница» Елизавета I отрубила голову не
только Марии Стюарт, она казнила ещё 89 тысяч своих подданных. В отличие
от своего современника Ивана Грозного, называвшего её «пошлой девицей»,
Елизавета (чья мать, Анна Болейн, кстати, тоже была обезглавлена) не
каялась в содеянном ни прилюдно, ни келейно, убиенных в «Синодики» не
записывала, денег на вечное поминовение в монастыри не посылала.
Европейские монархи таких привычек вообще сроду не имели. Будете в
Лондоне — купите билет на обзорную экскурсию по центру города в открытом
двухэтажном автобусе. Там есть наушники, можно слушать объяснения на
разных языках, включая русский. У Гайд-парка вы услышите, что там, где
ныне «уголок оратора», находилось место казней. Казни были основным
общественным развлечением лондонцев в течение многих веков.

Главная виселица представляла собой хитроумную поворотную
конструкцию: там, на разновысоких балках, были 23 петли, так что она,
возможно, что-то напоминала англичанам — то ли ёлку с украшениями, то ли
что-то ещё. У неё было и более нейтральное имя — «машина Деррика», по
фамилии самого заслуженного из здешних палачей, бытовала даже поговорка
«надёжный, как машина Деррика». Там, где нынче Паддингтонский вокзал,
стояла ещё одна знатная виселица, устроенная, в отличие от предыдущей,
без всяких затей: три столба, три перекладины, по восемь петель на
перекладине, так что можно было разом повесить 24 человека — на одного
больше, чем «у Деррика». Историк Лондона Питер Акройд перечисляет ещё с
дюжину известных мест казней, добавляя, что нередко виселицы стояли
просто на безымянных перекрёстках. И работали они без простоев,
недогрузки не было. В толпе зрителей время от времени случалась давка,
число затоптанных насмерть однажды (в начале XIX века) достигло двадцати
восьми.
 
Охота за зубами.  Жестокость как стихийное бедствие

Московское издательство Ad Marginem выпустило в 1999 году перевод
работы Мишеля Фуко «Надзирать и наказывать» (кстати, на обложке —
очередное сдирание кожи), содержащей немало цитат из предписаний по
процедурам казней и публичных пыток в разных европейских странах вплоть
до середины прошлого века. Европейские затейники употребили немало
фантазии, чтобы сделать казни не только предельно долгими и
мучительными, но и зрелищными — одна из глав в книге Фуко озаглавлена
«Блеск казни». Чтение не для впечатлительных. Жестокость порождалась
постоянными опустошительными войнами западноевропейских держав уже после
Средних веков (которые были ещё безжалостнее). Тридцатилетняя война в
XVII веке унесла половину населения Германии и то ли 60, то ли 80
процентов — историки спорят — населения её южной части. Папа Римский
даже временно разрешил многожёнство, дабы восстановить народное
поголовье. Усмирение Кромвелем Ирландии стоило ей 5/6 населения. От
этого удара Ирландия не оправилась уже никогда. Что касается России, она
на своей территории почти семь веков, между Батыем и Лениным, подобных
кровопусканий не знала и с такой необузданной свирепостью нравов знакома
не была.
 Сожалею, но придётся сказать неприятную вещь: история западной цивилизации не
настраивает на громадный оптимизм — настолько кровопролитной и зверской
была её практика. И не только в далёком прошлом — в недавнем ХХ веке
тоже. По размаху кровопусканий и зверств ХХ век превзошёл любое прошлое.
По большому счёту, нет гарантий, что эта цивилизация не вернётся к
привычной для себя практике. Это гораздо, гораздо более серьёзный
вопрос, чем привыкли думать наши западолюбивые земляки. Зная то, что мы
знаем о западной цивилизации (частью которой был Гитлер), трудно не
констатировать: её самолюбование выглядит достаточно странным. Звучит
неожиданно? Тогда процитирую одного из виднейших историков
современности, оксфордского профессора Нормана Дэвиса: «Всякий
согласится, что преступления Запада в ХХ веке подорвали моральное
основание его претензий, включая и прошлые его претензии».
По подсчётам историка Р. Г. Скрынникова, знатока эпохи Ивана
Грозного, при этом царе было безвинно казнено и убито от 3 до 4 тысяч
человек. Скрынников настаивает, что мы имеем дело не с чем иным, как
массовым террором, особенно по отношению к новгородцам, и с ним трудно
не согласиться, хотя Иван Грозный — кроткое дитя рядом с Людовиком XI по
прозвищу Паук, Ричардом III (которого Шекспир охарактеризовал как
«самое мерзкое чудовище тирании»), Генрихом VIII, Филиппом II, Яковом I
Стюартом, герцогом Альбой, Чезаре Борджиа, Екатериной Медичи, Карлом
Злым (без номера), Карлом V (сыном Хуаны Безумной), Карлом IX
(устроившим Варфоломеевскую ночь), Марией Кровавой, лордом-протектором
Кромвелем и массой других симпатичных европейских персонажей… Но
продолжу примеры. Крестоносцы в ходе альбигойских войн вырезали больше
половины населения Южной Франции. Усмиритель Пруссии, великий магистр
ордена крестоносцев Конрад Валленрод, разгневавшись на курляндского
епископа, приказал отрубить правые руки всем крестьянам его епископства.
И это было исполнено! 16 февраля 1568 года (время разгара опричнины
Ивана Грозного) cвятая инквизиция осудила на смерть всех (!) жителей
Нидерландов как еретиков, а испанский король Филипп II приказал привести
этот приговор в исполнение. Это не вполне удалось, но королевская армия
сделала, что смогла. Только в Харлеме было убито 20 тысяч человек, а
всего в Нидерландах — 100 тысяч.

То, что сегодняшняя политкорректность воспринимает с ужасом, всего
век с небольшим назад никого особенно не отвращало. Ещё один классик
английской «истории для читателей» Джон Ричард Грин в 1874 году спокойно
цитировал отчёт Кромвеля о проделанной работе в Ирландии: «Я приказал
своим солдатам убивать их всех… В самой церкви было перебито около
тысячи человек. Я полагаю, что всем монахам, кроме двух, были разбиты
головы…».
Революционные затейники

1 августа 1793г. революционный французский Конвент издал декрет с
предписанием «уничтожить Вандею». В начале 1794г. армия взялась за дело.
«Вандея должна стать национальным кладбищем», — провозгласил храбрый
генерал Тюрро, возглавивший «адские колонны» карателей. Расправа длилась
18 месяцев.
Расстрелов и гильотин (из Парижа доставили даже детские гильотины)
для исполнения указа оказалось недостаточно. Уничтожение людей
происходило, по мнению революционеров, недостаточно быстро. Решили:
топить. Город Нант, как пишет Норман Дэвис, был «атлантическим портом
работорговли, в связи с чем здесь под рукой имелся целый флот огромных
плавучих тюрем». Но даже этот флот быстро иссяк бы. Поэтому придумали
выводить гружённую людьми баржу на надёжной канатной привязи в устье
Луары, топить её, потом снова вытаскивать канатами на берег и слегка
просушивать перед новым употреблением. Получилось, пишет Дэвис,
«замечательное многоразовое устройство для казни». Просто умерщвлять
людей революционным затейникам было мало. Они находили удовольствие в
том, чтобы до погрузки на баржи срывать с них одежду и связывать
попарно. Беременных женщин обнажёнными связывали лицом к лицу со
стариками, мальчиков со старухами, священников с девушками, это
называлось «республиканскими свадьбами».

Чтобы спрятавшиеся в лесах не выжили, а умерли от голода, был вырезан
скот, сожжены посевы и дома. Якобинский генерал Вестерман воодушевлённо
писал в Париж: «Граждане республиканцы, Вандея более не существует!
Благодаря нашей свободной сабле она умерла вместе со своими бабами и их
отродьем. Используя данные мне права, я растоптал детей конями, вырезал
женщин. Я не пожалел ни одного заключённого. Я уничтожил всех».
Обезлюдели целые департаменты, было истреблено, по разным подсчётам, от
400 тысяч до миллиона человек. Как ни печально, национальную совесть
Франции Вандея, судя по всему, не мучает. В России до появления
большевиков ничего похожего на вандейскую гекатомбу не случалось. А
потом случилось: на Дону, в Тамбовской губернии, в других местах.
Как и всякая империя в период своего строительства, Россия тяжко
прошлась по судьбам ряда малых народов — сибирских и северокавказских, —
там было не до прав и свобод человека в современном их понимании. Одно
можно утверждать с уверенностью: геноцидов в полном смысле слова на
совести России нет.
Всё познаётся в сравнении. Американский историк Дэвид Стэннард в
своей книге «Американский холокост: завоевание Нового Света» показал,
что освоение Америки сопровождалось самой страшной этнической чисткой в
истории человечества: за 400 лет пришельцы из Старого Света физически
уничтожили около ста миллионов (!) коренных жителей. На Пятом континенте
англичане истребили большинство австралийских аборигенов и всех (!)
тасманийцев.
Америка и Австралия были далеко, но когда русским властям становилось
известно, что злодеяния творятся вблизи границ империи, они порой шли
на прямое вмешательство. «Уманская резня» в июне 1768 года, во время так
называемой «Колиивщины», унесла жизни 20 тысяч евреев. Многие тысячи
евреев погибли, помимо Умани, также в Лысянке, Каневе, Черкассах,
Жлобине, Корсуни, Фастове, Белой Церкви и особенно в Балте. Хотя всё это
происходило на «суверенной польской территории», вести о размахе
зверств побудили русские власти послать против гайдамаков корпус
генерала Кречетникова, который разбил их в несколько дней и, возможно,
спас евреев Правобережья Днепра от полного истребления.
Убийства по закону

Ещё в 1819 году в Англии оставалось 225 преступлений и проступков,
каравшихся виселицей. Когда врач английского посольства в Петербурге
писал в своём дневнике в 1826 г., насколько он поражён тем, что по
следам восстания декабристов в России казнено всего пятеро преступников,
он наглядно отразил понятия своих соотечественников о соразмерности
преступления и кары. У нас, добавил он, по делу о военном мятеже такого
размаха было бы казнено, вероятно, тысячи три человек. Так смотрели на
вещи повсюду в Европе. В Дании в 1800 году был принят закон,
предусматривавший смертную казнь для всякого, кто «хотя бы советовал»
отменить неограниченную форму правления. И вечную каторгу тому, кто
осмелился порицать действия правительства.
А теперь возьмём «Русскую правду», она вообще не предусматривает
смертную казнь! Из «Повести временных лет» мы знаем, что Владимир
Святославич пытался в 996 г. ввести смертную казнь для разбойников.
Сделал он это по совету византийских епископов, но вскоре был вынужден
отказаться от несвойственных Руси жестоких наказаний. Впервые понятие
смертной казни появляется в России на пороге XV века в Уставной Двинской
грамоте (за третью кражу) и в Псковской судной грамоте (за измену,
кражу из церкви, поджог, конокрадство и троекратную кражу в посаде).
Уложение 1649 года предусматривает смертную казнь уже в 63 случаях —
много, но всё ещё бесконечно меньше, чем в Европе. Долгая поездка по
Западной Европе в 1697-98гг. произвела на внимательного и пытливого
Петра Первого большое впечатление. Среди прочего он решил, что
материальный прогресс посещённых им стран как-то связан с жестокостью
тамошних законов и нравов, и сделал соответствующие выводы. Совсем не
случайность, что самая жестокая и массовая акция его царствования, казнь
201 мятежного стрельца 30 сентября 1698 года в Москве, произошла сразу
после возвращения молодого царя из его 17-месячной европейской поездки .

Однако бороться с устоявшейся системой ценностей — дело чрезвычайно
трудное. По числу казней Россия даже при Петре и отдалённо не
приблизилась к странам, служивших ему идеалом, а после его смерти этот
вид наказания резко пошёл на убыль. Середина XVIII века отмечена
фактической отменой смертной казни. В 1764 году оказалось, что некому
исполнить приговор в отношении Василия Мировича. За двадцать лет без
казней профессия палача попросту исчезла. В 1907 году в Москве вышел
коллективный труд «Против смертной казни». Среди его авторов были Лев
Толстой, Бердяев, Розанов, Набоков-старший, Томаш Масарик и другие
известные писатели, правоведы и историки. Клеймя жестокость царской
власти, они приводят полный, точный и поимённый список казнённых в
России в течение 81 года между восстанием декабристов и 1906 годом. За
это время было казнено 2445 человек, то есть совершалось 30 казней в
год. На эту цифру, правда, повлияли два польских восстания 1830 и
1863гг. и начало революции 1905-1907гг. Если же брать мирное время,
получится 19 казней в год. На всю огромную Россию! О чём говорит эта
цифра с учётом того, что в течение всего этого периода смертная казнь за
умышленное убийство применялась неукоснительно? Она говорит о том, что
сами убийства случались крайне редко. (Кстати, в очень буйных народах
тогда числились финны, они чаще кавказцев пускали в ход свои знаменитые
«финки».)
Ещё две иллюстрации к вопросу об отношении к человеческой жизни. В
уставе русской армии, авторство которого принадлежит Петру I, предписана
помощь раненым во время боя. В прусском уставе помощь раненым была
предусмотрена лишь после боя. Французские и английский уставы того
времени помощь раненым не предусматривали вообще. Более ранний пример.
Обязательной частью государственной политики Руси-России был выкуп своих
пленных. Вот что гласит глава «О искуплении пленных» Стоглавого Собора
1551 года: «В ордах и в Цареграде и в Крыму… всех плененых окупати из
царевы казны». Послы располагали целевыми деньгами на оплату выкупа,
которые им потом возмещала казна. Но это ещё не всё. Богатые
левантийские торговцы и дипломаты иногда прибывали в Россию с целыми
свитами, в составе которых могли быть пленные христиане. Вывезти их
обратно русские власти не позволяли ни под каким видом: «А которых
православных хрестьян плененых приводят, окупив греки и туркчане, армени
или иные гости, да быв на Москве, восхотят их с собою опять повести,
ино их не давати, и за то крепко стояти; да их окупати из царевы же
казны».
Экспорт народонаселения
А вот пример совершенно другого отношения к своим. Это польский
пример, но Польша всегда страстно хотела быть и слыть Европой, Европой,
Европой. Осенью 1653 года польский король Ян Казимир рвался разобраться с
Богданом Хмельницким, хотя последний временно имел сильного союзника в
лице крымского хана. Когда поляки, казаки и крымцы сошлись на берегу
Днестра у местечка Жванец, оказалось, что крымский хан уже не союзник
Хмельницкому: поляки загодя сумели склонить хана к сепаратному миру. Но
на каких условиях! Хан порывает с Хмельницким — и в награду может на
обратном пути грабить всё, что ему вздумается, уводить с собой сколько
угодно пленников. В землях польской короны! До конца года крымцы
невозбранно грабили шляхетские дома («по самый Люблин») и увели в плен
множество шляхты обоего пола — это было им гораздо выгоднее, чем грабить
бедных малороссийских «хлопов».

Многие немецкие князья торговали своими подданными, поставляя
пушечное мясо за границу. Король Саксонии Фредерик Август I (1670-1733),
более известный как Август Сильный, очень любил фарфор и был счастлив
выменять у французского короля 150 фарфоровых предметов (так называемый
«кабинет») всего-то за два полка своей пехоты. Этот пример любят
приводить в доказательство того, как высоко ценился в начале XVIII века
фарфор, но почему-то никогда не приводят, чтобы показать, насколько
низко ценилась в Европе того времени человеческая жизнь. Согласно
Брокгаузу и Ефрону (т. 16, с. 580), ландграф Гессен-Кассельский Фридрих
«впал в долги, для покрытия которых продал Англии 17 тысяч человек
своего войска для войны с американскими колониями за 21 млн. талеров».
Точнее, он продал просто всё своё войско, больше ему было не наскрести:
население ландграфства уменьшилось от этой продажи на 8%. Подобную же
торговлю вели герцог Брауншвейгский, ландграфы Вальдеки, Ганау, Аншпах,
другие мелкие немецкие монархи. Немецкие солдаты из владений
западнонемецких княжеств покупались систематически также французским
правительством. В большом количестве немецких солдат закупала английская
Ост-Индская компания, используя их при завоевании Индии. Почти за
полтора века до этого, наоборот, англичане предлагали своё пушечное
мясо. В июне 1646 года лорд Страффорд и член парламента Флеминг говорили
русскому посланнику в Лондоне Герасиму Дохтурову: «Если царскому
величеству нужны будут служилые люди, то у парламента для царского
величества сколько угодно тысяч солдат готово будет тотчас».
 
Битва за Будущее - форум » Наука, знания и размышления » История Мира » Европейская цивилизация как смертельный вирус (Европа: платить и каяться, платить и каяться…)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск: